michel 18.07.2011 в 01:45


Автопортрет вместо портрета?


   

 ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ- .                                          ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ-  

  Анна                                                                               Св. Иоанн. «Иоанн Креститель»

Портреты знаменитых людей далеко не всегда отражают действительный облик моделей. К такому выводу недавно пришел нью-йоркский искусствовед и бывший кинорежиссер Саймон Абрахамс (Simon Abrahams), который провел интереснейшее исследование. При помощи компьютерного анализа он сравнил несколько сотен портретов, начиная от эпохи Возрождения и до наших дней, и пришел к выводу, что изображения великих людей — французских и британских монархов, а также близко стоящих к ним людей, и автопортреты художников, писавших эти картины, зачастую имеют очень большое сходство.

  Результаты исследования настолько поразили Абрахамса, что он решил обнародовать свою спорную теорию на сайте ArtScholar.org. На этом портале он начиная с июля этого года ежемесячно публикует фрагменты исследования, каждый из которых посвящен отдельной теме. В первом из них он обратился к живописи художников эпохи Ренессанса, таких как Ян ван Эйк (Jan van Eyck), Петрус Кристус (Petrus Christus) и Леонардо да Винчи (Leonardo da Vinci). Абрахамс пишет о том, что на картинах каждого мастера нередко можно увидеть очень похожие, и даже почти одинаковые лица. Например, образ Анны на картине «Богоматерь с Младенцем и святой Анной» великого Леонардо практически идентичен с образом Иоанна Крестителя на одноименной картине того же да Винчи. А деву Марию, архангела Гавриила и г-жу Арнольфини в произведениях Яна ван Эйка можно назвать почти близнецами. 

  

ЯН ВАН ЭЙК Дева Мария. «Мадонна канцлера Ролена». 1435. Фрагмент.  

ЯН ВАН ЭЙК Г-жа Арнольфини. «Портрет супругов Арнольфини». 1434. Фрагмент


 ЯН ВАН ЭЙК Архангел Гавриил. «Благовещение». Гентский алтарь. 1432. Фрагмент
 
Четкого объяснения этому феномену Абрахамс не дает, однако развивает эту идею в следующей части, которая посвящена портретам Наполеона и других французских монархов. Если сравнить между собой полотна Энгра, Гро и Давида, на которых изображен император Бонапарт, с трудом верится в то, что это один и тот же человек. Однако если каждый из портретов поместить рядом с автопортретом выполнившего его художника, как это сделал Абрахамс, то эти различия становятся более понятными. Исследователь объясняет это явление так: эти произведения — не исторические документы, выполненные в поэтическом духе, а скорее наоборот, полотна поэтические, выступающие в роли исторических.

 

ЖАН-АНТУАН ГРО Наполеон на Аркольском мосту. 1796. Фрагмент    

     ЖАН-АНТУАН ГРО Автопортрет. 1790–1795. Фрагмент

 

ЖАН ОГЮСТ ДОМИНИК ЭНГР Наполеон на императорском троне. 1806. Фрагмент


ЖАН ОГЮСТ ДОМИНИК ЭНГР Автопортрет. 1835. Фрагмент. 

Абрахамс пишет о том, что понятие alter ego, которое часто используется в литературе, почему-то очень редко применяется к искусству, а в особенности — к портретной живописи. Он предполагает, что это не совсем корректно, поскольку удивительное сходство между изображениями монархов и художников объясняется тем, что автор в этом случае использует другое лицо — alter ego — для передачи своего собственного «Я». Таким образом, художники часто запечатлевали самих себя в образе своих покровителей, облеченных величием и властью. При этом полное сходство не всегда является обязательным — иногда для самоидентификации достаточно даже одной характерной черты. Так, например, Жак-Луи Давид (Jacques-Louis David), написал Наполеона с такими же, как у себя, двумя локонами на лбу. Эти же два давидовских локона можно увидеть выбивающимися из-под тюрбана на лицо Марата в знаменитой картине художника «Смерть Марата» (1793).

 

ЖАК-ЛУИ ДАВИД Наполеон в рабочем кабинете. 1812. Фрагмент.    

                                                                                   

ЖАК-ЛУИ ДАВИД Автопортрет. 1794. Фрагмент. 

 
ЖАК-ЛУИ ДАВИД Смерть Марата. 1793. Фрагмент    

 ЖАК-ЛУИ ДАВИД Автопортрет. 1794. Фрагмент

Интересно, что процесс привнесения собственных черт в облик модели работает и в обратную сторону. Придворный живописец Людовика XIV Иасент Риго (Hyacinthe Rigaud) вначале перенес некоторые черты из своего раннего автопортрета (в тюрбане) в парадный портрет своего покровителя. А впоследствии, уже после смерти Людовика, когда Риго попросили написать свой автопортрет для галереи Уффици, он осмелел и «примерил» на себя королевскую прическу, которая довершила удивительное сходство образов монарха и его придворного живописца.

 

 

ИАСЕНТ РИГО Людовик XIV. Парадный портрет. 1701. Фрагмент.  

                                                                     

 ИАСЕНТ РИГО Автопортрет. 1716. Фрагмент. 


Наиболее ярко теория Абрахамса проступает в составленной им галерее портретов британских монархов и автопортретов создавших их художников. Зачастую сходство изображаемых лиц настолько поразительно, что дополнительные комментарии просто излишни. Абрахамс вновь пишет о том, что эти изображения королей и королев представляют собой не что иное, как отражение alter ego художника. Абрахамс даже вводит для этого явления специальный термин «слияние лиц», при котором одна или несколько черт автора соединяются с чертами модели, в результате чего конечное изображение становится похоже и на автора, и на его модель. Художники часто используют прическу, освещение и позу как для того, чтобы замаскировать сходство, так и для того, чтобы это сходство подчеркнуть.

Сходство в изображениях портретиста и портретируемого прослеживается в британской живописи и в дальнейшем. Придворный художник Годфри Неллер (Gottfried Kneller, Godfrey Kneller) вносил свои черты почти в каждый из портретов, над которым работал. Один из его современников рассказывал о том, что двум супругам, посетившим мастерскую Неллера, пришлось спрашивать, на каком из полотен изображен их сын, потому что они не смогли его узнать. Нечто подобное происходит и с произведениями портретиста Питера Лели (Peter Lely). Можно сказать, что изображенные на них люди настолько напоминают автора, что их близость с реальной моделью даже становится сомнительной. Абрахамс пишет о том, что «по меньшей мере, двое современников Питера Лели выражали недовольство тем, что лица на его портретах слишком похожи друг на друга. А один из них даже предположил, что художник чересчур увлекся изучением своих собственных черт». Феномену «слияния лиц» также поддавались такие известные художники, как Томас Гейнсборо (Thomas Gainsborough) и Джошуа Рейнольдс (Joshua Reynolds); последний написал королей Георга III и Георга IV удивительно похожими на самого себя в своих автопортретах.

 

ПИТЕР ЛЕЛИ Портрет Якова II. 1665. Фрагмент.    

 ПИТЕР ЛЕЛИ Автопортрет. 1660. Фрагмент


Удивительно, что вопрос о сходстве между художником и изображенной моделью в большинстве случаев игнорировался. Хотя, как рассказал Абрахамс в интервью The Observer, «всегда считалось, что есть художники, которые умеют изображать окружающий мир ”таким, какой он есть”, и есть художники ”поэтичные”, которые изображают мир таким, каким себе его представляют… Все, что мы видим вокруг себя, мы в любом случае воспринимаем через призму своего сознания. Мы можем только интерпретировать то, что мы видим, при помощи того, что мы знаем. Великие художники инстинктивно это понимали, и умышленно писали свои собственные лица, когда от них требовалось изображение реального окружающего мира. Это очень напоминает то, как мы смотрим на своих детей — и видим в них отражение самих себя»

Конечно, теорию Абрахамса можно назвать спорной. Однако многие примеры, которые он приводит на своем сайте в качестве доказательства, действительно поражают. Одно из этих удивительных сопоставлений — портрет королевы Елизаветы II, написанный в 2001 году, и автопортрет выполнившего его художника, Лусиена Фрейда (Lucian Freud). При сравнении хорошо видно не только сходство лиц, но также заметно, что прическа Фрейда и по форме, и по цвету повторяет бриллиантовый крест на короне Елизаветы. Эти картины особенно поражают еще и потому, что представляют двух ныне здравствующих персон. К тому же обе работы выполнены одним из самых знаменитых художников современности. Все это очень ярко свидетельствует о том, что стремление живописцев к отображению своего «Я» в облике портретируемой модели существует и по сей день.

 

ЛУСИЕН ФРЕЙД Портрет Елизаветы II. 2001. Фрагмент

 ЛУСИЕН ФРЕЙД Отражение. 2002. Фрагмент 

Материал подготовила Екатерина Онучина

 



Рекомендовать запись
Оцените пост:

Откуда приходят на эту запись за последний месяц   1 день 10 дней 30 дней
Рекомендовал эту запись
  • (0/0)
Рекомендував цей запис

Увлекательно.

  • (0/0)
; )
  • (0/0)
Рекомендував цей запис
  • (0/0)